Статья из серии «Тело в Природе»
Автор: Александра Безроднова, респонденты — Мария Грудская, Анастасия Саевич
Эта статья — запись живого разговора, где мы с коллегами делимся своими наблюдениями и размышлениями касательно вопроса:
«Что происходит с человеческим телом, когда оно (он, она) приезжает из города «на природу»?»
Вопрос не праздный, и ответ не такой простой и односложный, как может казаться на первый взгляд. Приглашаю вас, читая, также отвечать на этот вопрос самостоятельно, вспоминая себя и разные эпизоды своего опыта. В этой жизни вы ведь не только путешествовали и меняли место, но и также по-разному себя ощущали, двигались и взаимодействовали.
Наряду с тем, что этот вопрос актуален с точки зрения психического здоровья, и потому стал предметом современных научных исследований (см. книгу Колина Элларда «Среда обитания: Как архитектура влияет на наше поведение и самочувствие», 2017г.), нам захотелось поделиться размышлениями и практическими наблюдениями от лица танцоров и соматических (БодиМайнд, эмбодимент) практиков.
Подобно разной одежде, в разной среде мы чувствуем себя по-разному. Метафорически можно сказать, что окружающую среду мы тоже «одеваем» на себя. Вспомните, насколько по-разному вы ощущаете, ведёте себя и даже по-разному двигаетесь, если «одели» спальню, вокзал, офисный кабинет, концертный зал, морской берег или лес.
Нам кажется важным замечать, что происходит, когда какой-то один тип среды мы одеваем на себя так часто, что «срастаемся» с ней и буквально формируемся под неё. Срастаемся с паттернами движения, дыхания, осанки, состояния внимания и сознания, которые диктуются этой средой.
Заметить — не только для того, чтобы начать больше ценить природную среду, что кажется и без того очевидным. Но для того, чтобы отмечать переключения, поддерживать их, оказываясь на природе или в парке, осознанно “оставлять город за калиткой”. Осознавать паттерны, которые возникают в городе, и тем самым не позволять им оставаться незамеченными. А когда мы замечаем, у нас появляется больше возможностей управлять своим состоянием.
Мы сравниваем городскую среду и природную в целом, а также качества танца / хождения / свободного движения в зале и на открытом воздухе.
ЗВУК
Настя: «… Разная звуковая среда. Моё движение рождает звук, разнообразный, не такой предсказуемый, как в зале. Можно сказать, что в зале звуки настолько однотипные, что, если я их не произвожу намеренно, в большинстве случаев они остаются за кадром моего внимания. В зале звук отражается от стен, его не уносит ветер, я практически изолирована от внешних звуков, поэтому ориентация по слуху работает иначе».
Саша: «… В городе я в основном слышу звуки внутри квартиры или зала, и это «близкие» звуки. Под открытым небом — объем пространства большой, звуки приходят не только изблизи, но и издали. От этого «антенны» удлиняются, и размер моего присутствия расширяется.
В связи с этим есть одна очень простая практика, предложенная Нэнси Старк Смит, которая помогает настроиться и открыть объём внимания:
ПРАКТИКА ПРИСЛУШИВАНИЯ
- Остановиться и прислушаться. В течение пары минут уделять внимание только «ближним» звукам — тому, что происходит в теле и в непосредственной близости от него.
2. Потом пару минут слушать только самые отдалённые звуки.
3. Теперь только те звуки, что приходят из пространства посредине между «близко» и «далеко».
4. Слушать весь объём приходящих звуков и произвольно гулять вниманием между звуками разной дальности.
5. Позволить себе двигаться, отзываясь на звуки как на стимулы к движению. …
… Я вспоминаю некоторые уникальные звуки, по которым мне запомнились места. На некоторых пляжах есть песок , который скрипит, как резина, которая трётся о стекло. Вжух-вжух. На каждом шаге. …
… Дома со стеклопакетами я привыкла спать в абсолютной тишине. А на природе приходится переучиваться и привыкать не только к постоянным звукам, но и к частым незнакомым и непонятным звукам. Для меня это — про перестраивание системы реагирования и про доверие к миру 😉 …»
ОБОНЯНИЕ
Маша: «… В городе я притупляю свое обоняние, потому что не хочется нюхать. А на природе — включаю. Это не значит, что оно у меня в городе «не работает». Но я намного меньше принимаю его в расчет, меньше наслаждаюсь им и меньше следую за ним. Моя жизнь как бы «упрощается» в этой сфере …»
ЗНАНИЕ
Саша: «… Рассматривая и воспринимая разными органами чувств живую природу, мы познаём что-то о её принципах, о законах, о том, как всё сложено, устроено, взаимосвязано.
Например, морские волны с их ритмом и силой, лист с его прозрачностью и прожилками, снег, который тает вокруг стволов деревьев…
В организации городской среды, в строительстве зданий и проектировке улиц законы природы тоже есть и действуют, но использованы утилитарно, и в режиме экономии: более простые конструкции, большое количество плоских поверхностей и прямых углов. И мы недоузнаём. Недоучиваемся …»
ОПОРА И РАВНОВЕСИЕ
Настя: «… Вспоминаю, Саш, когда ты вела на Ладоге кусочек про балансирование на камнях. Мы слушали опору стопой, останавливали и обращали вспять движение на каждой из четырёх фаз шага, опускались вниз на опорной ноге, использовали руки для контрабаланса. Шагали, не глядя под ноги, открывая периферическое зрение. В конечном счёте, были способны идти по камням разного размера с закрытыми глазами.
Мне кажется, что такие навыки на природе осваиваются лучше, чем в студии. С одной стороны, никогда КИ (контактная импровизация) на песке не будет тем же самым танцем, что на ровном полу. Но есть вещи, которые реально можно только в песке отработать, например, падение; или на камнях, неровностях — например, балансирование. …
… Люди, которые привыкли ходить по плоскому, в горах могут оступиться. И стопа деградирует, мы даже толкаемся неправильно, если не пользуемся носком. У нас не включаются мышцы бедра, ягодицы, стопа замирает и перестает быть подвижной.
… В конечном счёте, отсутствие контакта с собственной способностью к живой, активной опоре приводит к ощущению отсутствия опоры в психологическом плане. И далее — к разным хитрым способам получить это ощущение извне: тяга к стабильности, заземление через переедание и т.п.
А тут среда, с которой нужно договариваться на каждом шагу: песок, камни, земля, поваленные стволы деревьев, моховая подушка. Во-первых, это провоцирует необходимость вернуться к про-активному процессу опоры и подружиться к состоянием неравновесия.
Во-вторых, начинают включаться мышцы, которым в городе почти никогда не приходилось работать. Если, например, с непривычки пробежаться по песку, можно очень быстро устать.
Со временем понимаешь, что усталость приходит не только от того, что нужно включать «новые» мышцы, но и от того, что по привычке исполняешь движения в знакомом ключе. Применяя свои привычки из «плоского» мира на пересечённой местности, где они оказываются неэффективными, и потому прилагая больше усилия. Со временем обучаешься ходить по камням и по песку, движение становится эргономичным и не приносит усталости.
В данном случае, эргономичное — это разнообразное. Каждый шаг или отталкивание происходит не автоматически, а в ответ на информацию, которую даёт опора. И это в корне отличается от привычной «городской» походки, где плоская и твёрдая опора полностью предсказуема и воспринимается как «настройка по умолчанию.
А ведь именно этого мы и хотим — разнообразного движения, которое пробуждает всё тело, вместо ежедневно повторяющихся движенческих клише, а следовательно, также ментальных и эмоциональных…
… Вспоминаю очень яркое ощущение с Ладоги, когда мох, как кожа земли, продавливается, а потом медленно поднимается обратно. Уходит паттерн взаимодействия с землёй как с чем-то «данным» и неживым. Хочется быть бережной с землёй и внимать ей…»
ОБЪЁМ ПРОСТРАНСТВА И СОСТОЯНИЕ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ
Саша: «… Я замечаю, как широта пространства сказывается на характере моего движения.
Я «копаюсь» внутри собственной ракушки, или внутри границ дуэта, когда, чтобы выйти вниманием за пределы зала, мне нужно дополнительное усилие или условие, например, использовать воображение.
Или я нахожусь под открытым небом, в среде с меняющейся влажностью и направлением ветра, с букашками вокруг меня и, действительно, не могу игнорировать, что нахожусь, живу и двигаюсь в огромном, бесконечном мире, частью которого являюсь.
Если я двигаюсь, ничего специально не воображая и не давая себе заданий, то происходит очень разное движение, соотнеснённое с размерами «помещения».
Движение, которое как бы заканчивается в пределах моего тела или моей кинесферы, в лучшем случае, в пределах архитектуры зала — и это соответствующий тонус в мышцах, соответствующая дальность взгляда.
На открытом пространстве я могу «продолжаться» намного дальше своих физических границ, «вырастать», «распространяться», расширяться.
С точки зрения состояния нервной системы, сжатие, уменьшение — как тела, так и объёма внимания — ассоциировано с реакцией стрессового отклика, состоянием подавленности, одиночества, сознания конфликта и разделённости. В то время как расширение в объёме внимания и в теле запускает состояния, связанные с ощущением собственной силы и единения с чем-то бОльшим…
Хочу привести одну историю в пример об отношениях с пространством:
После одного из слепых ретритов на Яхроме, где мы привыкали жить в лесу, не используя зрение, мы группой возвращались к электричке. Вышли достаточно поздно, надо было спешить, а после больших дождей дорогу развезло. Идти по раскисшей дороге получалось медленно, и мы бы точно опоздали. А густой еловый лес полон маленьких сухих веток ровно на уровне глаз, так что двигаться в нём с открытыми глазами — опасно, и получилось бы всё равно медленно.
Поэтому мы сделали следующее: ушли с дороги, вошли в лес, закрыли глаза, одели повязки, и прочесали его вперёд очень быстро. И успели на электричку.
Почему? Когда я уже побыла в природной среде достаточно времени и приспособилась двигаться, появляется такое качество движения, в котором становлюсь постоянно телесно готова ко встрече с любым препятствием. Когда ориентируюсь на взгляд, то выбираю направление и иду по прямой. А тут — слушаю среду. Мои траектории не прямые, «не от головы», а вписанные в контекст всего, что растёт и движется вокруг…»
Настя: «Это то же самое, как когда мы на острове Коэнсаари делали танцевальные джемы на камнях. Когда вживаемся в камни, они становятся мягкими. Тогда можно спокойно передавать им вес, перекатываться, переворачиваться вверхтормашками, опираться головой, летать в верхних поддержках и делать всё то, что ещё полчаса назад казалось немыслимым».
У ПРИРОДЫ НЕТ ПЛОХОЙ ПОГОДЫ
Саша: «…Живя в городе, я могу сегодня даже не узнать, что был дождь, и было ли облачно.
А тут у меня есть ощущение времени из-за положения солнца, и я все время в курсе, что происходит с небом и воздухом. С одной стороны, я как бы хрупкая, незащищёная, и если сильный дождь, то я намокшая.
Выезжая на природу, делаю выбор в пользу незащищённости, но большей соединенности. И оказывается, что дождь — не так уж плохо, и под дождём можно танцевать и много чего делать. …
… Для меня хороший показатель удачного мероприятия на природе — это когда в дождь люди не прячутся, а снимают с себя всё лишнее и бегут танцевать под дождём.
Маша: «… В городе у меня ощущение, что я всё время как бы «в комнате». Даже на улице — ровный асфальт, есть прослойка между мной и землёй. Привыкнув к жизни «на земле» в «Небесных Бобрах» (танцевальная фнрма под Тарусой), я сильно замечаю эту разницу каждый раз, когда возвращаюсь в Москву…»
Саша: «…Недавно во время поездки в Норвегию я открыла для себя резиновые сапоги. Очень дикое и непривычное ощущение, когда вокруг мокро, но стопами я этого не чувствую. Настолько привыкла быть почти весь год в сандалиях, ощущать стопами все «неровности» погоды, что в сапогах чувствовала себя дезориентированной. Хотя это, кончено, очень удобно в холодном климате. В детстве не было у меня резиновых сапог, на юге это было не очень актуально, поэтому для меня такие ощущения в новинку…»
Маша: «…Приезжая на Ладогу, обычно в первые день-два не хочу двигаться на пляже, опускать лицо в песок. Потом случается эта встреча, и после неё я начинаю там совсем по-другому ходить, даже по тропинкам. Включается живое, непосредственное, животное, телесное взаимодействие с природой…»
Настя: «… Может быть, странно об этом говорить, но для меня в выездах на природу важны даже такие простые бытовые вещи, как сидеть на брёвнах. Это что-то про очень близкую связь, через которую я действительно чувствую, что восстанавливаюсь. …
Происходит перезагрузка нервной системы. Просыпаюсь на природе — раскрывается спина. В городе она жесткая…
…Человеческое тело — оно живое, природное. В городе ему приходится выживать, ему необходима естественная среда для нормальной саморегуляции и для здорового телесного присутствия».
Фотографии: Руслана Слепова и Настя Ландсберг